Показаны сообщения с ярлыком 13 век. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком 13 век. Показать все сообщения

суббота, 30 апреля 2016 г.

13 Великий Магистр. Конрад фон Фейхтванген. 1291-1296.

Малоизвестный род Фейхтванген - в средневековье Wuchtewange, Vucwangin или схоже именуемый - проживал между Ансбахом и Динкельсбюлем. Сестра Конрада, которая словно узница, замуровала себя в тесной келье, по Дуйсбургу и Вартеберге, провидела поражение при Дурбе.

Конрад появляется сначала как ландкомтур Австрии. Как таковой он был в 1279 на капитуле в Марбурге, когда прибыло сообщение, что прусский ландмейстер умер, а ливонский пал при Ашерадене. Капитул решил назначить одного ландмейстера для обеих стран. Конрад был в глазах братьев самым подходящим человеком для этой тяжелой должности. Перед началом тайного голосования его попросили „выйти из Совета". Тем самым его избрание уже было гарантировано.

Как ландмейстер Конрад сразу собрал капитул прусских братьев в Эльбинге, на котором восстановил павшую в долгой войне дисциплину. В Ливонии он позволил открыть в то же самое время масштабные операции против земгалов. Но он осознал, что не сможет исполнять обязанности обоих должностей одновременно. Свои соображения он представил капитулу, но его просьба об освобождении от исполнения всех должностей была отклонена. Он должен был отправиться в качестве ландмейстера в Ливонию, сопровождаемый 34 братьями. Здесь он правил 2 года умно и энергично.

По повторным просьбам об освобождении от обязанностей он был назначен ландкомтуром Франконии, но в 1287 должен был принять пост ландмейстера Германии (Дойчмейстера). Как таковой он и отправился в 1289 с возглавляемым Великим Магистром Бурхардом войском в Святую Землю. 11 октября он зафиксирован там, как свидетель. Конрад оставался в городе во время всей осады Акры.

Когда избранный местоблюстителем (штатгальтером) после отставки Бурхарда Генрих фон Бонлант пал 18 мая 1291, дойчмейстер должен был принять руководство братьями ордена. Вопреки их желанию умереть в Акре смертью храбрых, он провел их сквозь врага к гавани и погрузил на корабль в Венецию.

Здесь осенью 1291 произошло его избрание в Великие Магистры. 6 лет этот скромный, но очень энергичный брат ордена осуществлял верховное руководство. Во время путешествия на север, судя по всему на пути в Пруссию, Великого Магистра 5 июля 1296 в Праге настигла смерть. Местом вечного покоя была выбрана орденская церковь в Добровице. Были ли его кости перевезены в силезский Требниц, например, после потери Добровица, не ясно. Там находится надгробный памятник с надписью: „Conradus Feuchtwangen magister generalis Ordinis Teutonici Septem annis ordini gloriose prefuit in Bohemia Dragoviciis circa, annum 1296 mortuus hie sepultus" (Конрад Фейхтванген великий магистр Тевтонского Ордена семь лет славно правивший в церкви чешского Драговица в году 1296 был погребен).

пятница, 29 апреля 2016 г.

Собеславичи, князья Помереллии. Катарина. (? - после 1 января 1312)

Единственная дочь Мстивоя и Ютты. Первичные документы, подтверждающие ее происхождение и замужество не обнаружены. Замужем с 1 апреля 1269/76/80 за князем Бялогарда из княжеской линии Пархим-Рихенберг Прибиславом II Мекленбургским (? - после 21 июня 1316), сыном Прибислава I Мекленбургского и его жены, дочери Ричарда фон Фризак. В их браке родились сын и дочь, скончавшиеся в 1312 без наследников.

Катарина была единственной представительницей своего колена в роду Собеславичей.

Собеславичи, князья Помереллии. Младшие сыновья Святополка.

Вартислав II (? - 9 мая 1271). Второй сын Святополка и Евфросиньи. Князь Гданьска в 1266-70 годах.

Святополк даровал имущество монастырю Даргунь по грамоте от 5 апреля 1252 с согласия "Mestwini et Wartislai filiorum nostrorum" (Мстивоя и Вартислава сыновей наших). После смерти отца 11 января 1266 года контролировал его владения, сидя в Гданьске. "W…dux de Gdansk" даровал владения по грамоте, датированной 1266, Оливскому монастырю как "loco sepulture principum Pomeranie parentum nostrorum" (месту погребения князя Померании родителя нашего). В 1266-1267 вместе с Мстивоем отражал атаки Барнима I Померанского и участвовал в войне с Тевтонским Орденом. Разрыв между братьями наступил не ранее 1269, поскольку грамота Вартислава, герцога Померанского, подтверждающая права Буковского монастыря от 9 октября 1268 засвидетельствована "братом нашим господином Мстивоем герцогом Померанским".

В 1271 изгнан брандебургскими войсками, приведшими к власти Мстивоя. Бежал в Куявию, к Земомыслу, женатому на его двоюродной сестре. Получил от того замок Вышгород, где в разгар подготовки к очередному раунду борьбы и скончался в 1271 году. Похоронен в францисканском костеле Иновроцлава. Женат не был, детей не имел.

Ян (22 августа ? - ?). Первичных документов, подтверждающих его происхождение, не имеется. По видимому, скончался в молодости.

четверг, 31 марта 2016 г.

Собеславичи, князья Помереллии. Ратибор (? - ранее 1276).

Ратибор, четвертый сын Мстивоя и Свиниславы, князь Бялогардский в 1223/29-1262/69 годах.

Традиционная датировка его рождения 1212 годом базируется на ошибочных построениях, следующих из высказывания Святополка  об опеке над младшими братьями в течение 12 лет. Как мы уже видели на примере Вартислава и Самбора, Ратибор упоминается в дарственной Мстивоя Жуковскому монастырю от 24 апреля 1209.

Датировка начала княжения 1233 годом, видимо, столь же ошибочна.   "Ratiborius…princeps…terre Slauenisis" (Ратибор, князь земли Славенской) даровал поместья рыцарям Ордена Иоаннитов в грамоте, датируемой 1223 годом. Титул принцепса здесь скорее всего указывает на княжеское достоинство без наличия собственного удела. Грамота же Самбора Любищевского и Святополка Гданьского на помин души брата Вартислава Оливскому монастырю от 27 декабря 1229 года подписана "Ratiborius dux de Belgard…". Таким образом, Бялогард над Лебой получен Ратибором в удел не ранее 1223 и не позднее 1229.

В 1237 году по наущению Самбора напал на Слупскую землю. В ответ Святополк в 1238 году захватил Бялогард, сжег замок и присоединил земли к своим владениям. Ратибор вынужден был принять вассальную присягу за них перед Святополком.

28 августа 1243 подписал в Иновроцлаве союзный договор против Святополка с Казимиром Куявским и Тевтонским Орденом. В случае неудачи Казимир обещал отдать ему Вышгород. Святополк справедливо увидел в этом нарушение вассальной присяги, захватил Ратибора на обратном пути из Иновроцлава и заключил в темницу.

Освобожден по условиям мирного договора Святополка с Орденом от 24 октября 1248 года, вернулся в свой удел на правах суверена, и оставался верным союзником Святополка.

Сведения о браке с сестрой Тетислава, заключенном ранее 1240, не подтверждены никакими первичными источниками. Детей не имел.

В 1269 (по другим версиям в 1262) вступил в рыцари Тевтонского Ордена и завещал ему свое княжество. 

Собеславичи, князья Помереллии. Самбор II (1206/07 - 30.12.1278/09.01.1279).

Самбор, третий сын Мстивоя и Свиниславы, князь Любищевский (Любищева Тчевского)  около 1224-1269 (с перерывами).

Традиционно историки датировали его рождение 1211-12 годом, исходя из фразы Святополка о том, что он исполнял обязанности опекуна над ним в течение 12 лет. Однако, как мы видели на примере Вартислава, первое упоминание о Самборе встречается уже в дарственной грамоте Мстивоя Жуковскому монастырю от 24 апреля 1209. Так же ошибочна датировка начала его княжения 1233 годом. Уже его дарения Оливскому монастырю по грамоте от 9 августа 1224, сделаны в качестве князя Любищевского "Samborius…dux de Liubesow". Еще одним подтверждением служит дарение "Samborius de Liubesou et…Suuantopolcus de Gdanzk" (Самбора Любищевского и Святополка Гданьского) Оливскому монастырю за душу "брата нашего Вартислава" по грамоте 27 декабря 1229 года, подписанной Ратибором Бялогардским.

Удел Самбора включал в себя, по-видимому, Гнев, Горесцыно, Косцежину, Любищево Тчевское, Старогард Гданьский, Заборы и Жулавы. Центром княжества было Любищево.

Приблизительно с 1229 года женат на Матильде (Мехтильде) Мекленбургской (умерла 23 ноября 1270), дочери Генриха Борживоя II, князя Мекленбурга и Кристины Шведской. Дарственная грамота Мирославы Славненской и ее сына князя Барнима Жуковскому монастырю от 1229 года засвидетельствована "…uxore domini Sambory Machtelde…" (супругой господина Самбора Махтельдой). Ее происхождение подтверждается грамотой, датированной 12 сентября 1248, по которой Святополк князь Померелльский в его споре с братом Самбором признает судьями "Nicholaum et Johannem fratres uterinos dominos Cassubie fratres Mahtildis uxoris dicti fratris mei" (братьев Николая и Иоанна, господ Кашубии, братьев Махтильды законной супруги брата моего). В их браке родилось шесть детей.

В 1234 году вместе с Святополком бился в победоносном сражении у реки Дзержгонь против пруссов. В 1236 году был изгнан Святополком из Помереллии, и нашел убежище в землях Тевтонского ордена. Подговорил на открытое выступление против Святополка младшего брата - Ратибора.

В 1242 году началась долгая война, которая продолжалась с перерывами до 1253 года. Коалиция противников Святополка состояла из Ордена, князей Куявско-Мазовецких и Великопольских. К коалиции присоединились и братья Святополка, Самбор и Ратибор. В 1243 году Святополк после потери Вышгорода, Накло и Сартовице вынужден был заключить мир. В том же году, получив известие о серьезном поражении Тевтонского ордена 17 июня 1243 от пруссов, Святополк разорвал мирный договор. 28 августа 1243 в Иновроцлаве было заключено второе соглашение Ордена с Казимиром Куявским, к ним также присоединились Самбор и Ратибор. При неудаче в битве со Святополком рыцари взяли на себя обязательство передать Самбору город Сартовице, а Казимир Ратибору - Вышгород. На обратном пути из Иновроцлава Ратибор был захвачен Святополком. Самбору снова пришлось бежать из своего удела. В соответствии с Иновроцлавским соглашением рыцари дали ему замок в Сартовице под Свеце.

24 октября 1248 года Святополк заключил мир с Тевтонским орденом. По его условиям спор между Святополком и его братьями был отдан на арбитраж папского легата Якова Льежского. В начале 1249 года Самбор вернулся в свой удел. Уже в 1250 году, после возобновления войны, он в третий раз должен был отправиться в изгнание. В 1252 под защитой тевтонских войск началось строительство замка в г. Тчев. Восстановлен в 1253 году на своем уделе после заключения мира между Святополком и тевтонскими рыцарями. Новая столица княжества в Тчеве дала возможность поддерживать тесное взаимодействие с Тевтонским орденом, и позволяла лучше контролировать пути через Вислу и собирать таможенные пошлины.

С пятидесятых годов в окружении князя Самбора последовал рост влияния людей немецкого происхождения. Через посредничество мекленбурского двора и тевтонского ордена в княжество прибывали немецкие рыцари и бюргеры. Даровал Тчеву любекское право и  старался привлечь в свое княжество бюргеров, в основном из Любека, а также из Брауншвейга и Гамбурга. Даровал льготы Эльбингу, Кульму и Тчеву, освобождая их от пошлин в своем княжестве.

В 1258 году основал цистерцианский монастырь, так называемый Самбуй в Погодках (в 1276 Мстивой II перевел его в Пельплин гневской земли). Монахи прибыли из Доберана в Мекленбурге. Для обеспечения вновь созданного монастыря конфисковал поместья цистерианцев Оливы, расположенные в его княжестве. В целях возвращения имущества цистерцианцам вмешался в 1262 году сам папа Урбан IV. Самбор, который не подчинился увещеваниям папы, был подвергнут отлучению от церкви, объявленному папским легатом Гвидоном 20 марта 1266. В начале 1267 на все княжество был наложен интердикт епископа Влоцлавского Волимира.

Вспыхнувшая после смерти Святополка война за наследство привела к тому, что вся Помереллия в 1270-72 годах сосредоточилась в руках Мстивоя II. После потери княжества Самбор отправился в Куявию к своей дочери Саломее и ее мужу Земомыслу. Во время набега на Куявию князя Великой Польши Болеслава Благочестивого в 1271 году попал в плен. После своего освобождения он прибыл к братьям ордена, и в 1276 передал им гневскую землю. Не дождавшись помощи от рыцарей, отправился в Иновроцлав, который недавно вернул на престол его зятя Земомысла. Перед смертью завещал княжество дочери.

В 1281 рыцари начали судебный процесс, добиваясь признания Мстивоем II дарений Самбора и Ратибора ордену. 18 мая 1282 во время съезда в Миличе была достигнута договоренность, по которой рыцари получали землю гневскую, часть Вислинской косы и Жулав.

среда, 30 марта 2016 г.

Собеславичи, князья Помереллии. Вартислав I. (? - 4 мая 1224/27/33)

Вартислав I, сын Мстивоя и Свиниславы, князь Свеце около 1227 года.

Впервые упоминается в дарственной грамоте Мстивоя Жуковскому монастырю, датируемой 24 апреля 1209, данной с согласия "filiorum meorum…Swantopolco, Wartizlao, Samborio, Ratiborio…et uxoris nostre" (сыновей моих Святополка, Вартислава, Самбора, Ратибора и супруги Нашей).

В 1223 участвовал в крестовом походе польских князей против пруссов вместе с Святополком. Вероятно, около этого времени он получил в удел Свеце и Гнев. Во всяком случае, в дарственной грамоте польских князей епископу Христиану от 23 июля 1223 он титулуется князем наравне со Святополком.

Год смерти неизвестен и варьирует у разных историков от 1224 до 1233. Последнее явно невозможно, поскольку братья делали дарения за его душу 27 декабря 1229.

Сведений о браке и детях не имеется.

вторник, 22 марта 2016 г.

Собеславичи, князья Помереллии. дочери Мстивоя.

1) Мирослава (? - после 18 мая 1233). Княгиня (герцогиня) Померании. Вторая жена князя (герцога) Богуслава II Померанского, сына князя Богуслава I из рода Грифичей и его второй жены Анастасии Польской из рода Пястов, дочери Мешко III Старого, князя Великопольского. Дата замужества неизвестна. Родила троих детей - Барнима I князя Померании (? - 13/14 февраля 1278), князя Вартислава (? - после 1236) и Воиславу (? - перед 11 декабря 1229).

Муж Мирославы скончался 24 января 1220. Ее материнство прямо подтверждается грамотой, датированной 1229 годом, по которой "Барним князь Померании с матерью моей" подтверждает дарения Ордену Святого Иоанна, сделанные "отцом моим блаженной памяти Богуславом" в присутствии "князя Самбора, брата госпожи".

2) Витослава (? - после 23 апреля 1289). Приоресса Жуковского монастыря. Самбор князь Померелльский в Тчеве даровал грамотой, датированной 23 декабря 1275, имущество в Диршау церкви Кульма для нового монастыря в присутствии "Витославы сестры Нашей, магистры в Жукове". "Магистра Витослава" даровала имущество Оливскому монастырю по грамоте, датированной 23 апреля 1289.

3) Милослава (? - 9 июля 1290). Сестра Жуковского монастыря.

4) дочь (? - после 1259). В дарственной грамоте Святополка монастырю Жуков датированной 1259 г отмечено присутствие в нем "трех моих сестер"

Собеславичи, князья Помереллии. Святополк II Великий. (? - 10 января 1266)

Старший сын Мстивоя I. Князь (герцог) Помереллии 1220-1266.

После смерти отца, в 1219/1220 году получил от Лешко Белого титул наместника Помереллии. В 1223 году участвовал вместе с Лешком Белым, его братом Конрадом Мазовецким и другими польскими князьями в крестовом походе против пруссов. Возможно тогда, или даже раньше, пожертвовал свой ​​замок Зантир епископу Пруссии Кристиану. Около 1225 (точная дата неизвестна) присоединил к Помереллии Слупскую землю, изгнав из нее датские войска. Вероятно, еще до смерти отца был в союзе с Владиславом Одоничем. Около 1223 Святополк с Одоничем начали войну против князя Великой Польши Владислава Тоноконогого, постепенно отнимая у него приграничные районы. В ответ на это Лешек Белый созвал в 1227 году в Гасаве (районе, контролируемом Тонконогим) общепольский съезд князей, представителей епископата и рыцарства. Съезд была прерван внезапным нападением Одонича и померелльских войск. Лешек Белый умер, а князь Вроцлава Генрих Бородатый был серьезно ранен. Самые ранние источники приписывают ответственность за это преступление Владиславу Одоничу, но даже в тринадцатом веке бытовало мнение, что главным виновником был Святополк. Вполне возможно, что эта версия распространилась из великопольских источников.

После безвременной кончины Лешко Белого наступил период борьбы князей за Краков и падение режима принципата. Для правителей Помереллии это означало возможность получения полной независимости. Собеславичи ранее правили формально только в качестве наместника сеньоров - князей Кракова. Теперь же Святополк начал официально титуловать себя князем. Своим братьям он выделил уделы. Приступил к формированию собственной властной иерархии, учреждая должности территориальной администрации (кастелянов) и придворные (воеводы, подкомория, казначея и др.), что обеспечило поддержку местной знатью идеи независимости Помереллии. В 1231 году получил для себя, своей семьи и своего княжества покровительство Папы Римского. Продолжал активно поддерживать христианизацию Пруссии. В 1234 году участвовал в польско-тевтонской кампании, кульминацией которой стала победа в битве на реке Дзержгонь над пруссами. В связи с прусской миссией привез из Кракова доминиканцев, которых поселил в Гданьском костеле Святого Николая. Около 1236/1237 расширил свое княжество, присоединив к нему землю Славно и захватив город Накло на Нотеции.

В 1237-1238 годах Святополк вел войну против коалиции, сформированной его младшими братьями Ратибором и Самбором. В конфликт втянулись также епископ Куявии Михаил, который был церковным главой Помереллии, и князь Казимир Куявский, отобравший его замок в Быгдоще. В 1242-1248 годы коалиция против Святополка состояла из Тевтонского ордена, епископа Куявского, князей померелльских Ратибора и Самбора, Конрада Мазовецкого с сыновьями и сыновей Одонича Пржемысла I и Болеслава Благочестивого. Князья Великой Польши отобрали у него Накло, Казимир Куявский - Быгдощ, а тевтонцы - Сартовице. Святополк же выступал в союзе с язычниками Пруссии и литовцами. Во время войны, вероятно, погиб один из сыновей Святополка - Иоанн, а другой, Мстивой, был отдан тевтонским рыцарям в качестве заложника. В 1248 году Святополк согласился отказаться от принадлежащих Помереллии земель на восточном берегу Вислы в пользу тевтонских рыцарей. В 1252-1253 годы состоялась еще одна война между Тевтонским орденом и Святополком, завершившаяся миром на условиях 1248 года. В то же самое время князь Померании Барним безуспешно пытался захватить земли Слупск и Славно. Установление мира на других фронтах позволило Святополку в 1253-1256 годах начать борьбу с сыновьями Одонича и занять Накло, но из-за проблематичности его удержания Помереллия отдала город Великой Польше в обмен на денежный выкуп. С Казимиром Куявским Святополку удалось заключить союз, благодаря чему он смог в 1257-1259 годах отразить агрессию Болеслава Благочестивого и Вартислава III Дыминского, которых он победил в битве при Слупске.

В его правление началось экономическое развитие Помереллии. Столица - город Гданьск, получила городское право по образцу Любека (до Святополка место и датировка расположения города четко не определены, некоторые исследователи полагают, что расположение относится к территории сегодняшнего Главного Города, другие, что это был нынешний Старый Город, вплоть до времени от 1224 до 1263 года). Основал монастыри: доминиканцев в Гданьске, цистерцианский в Жарновцах (это был женский филиал Оливского аббатства) и цистерцианский в Букове около Дарлова в славенской земле. Святополк был самым могущественным правителем из династии Собеславичей. Он добился независимости своего княжества и внес свой вклад в его развитие.

В связи с тем, что этот князь первым вступил в войну с Тевтонским Орденом, польская историография присвоила ему эпитет "Великий", игнорируя его же вклад в развал польской государственности. Российская историография также записывает Святополка в герои борьбы с немецким игом и поборники независимости Пруссии, игнорируя его участие в войнах с пруссами.

Первым браком предположительно женат на княжне Саломее Романовне, дочери князя Галицкого Романа Мстиславича и его первой жены Предславы Рюриковны. Баумгартен цитирует ранние вторичные источники, которые фиксируют, что "Святополк II Кашубских и иных племен Померелльских принцепс" женат на "Саломее дочери Ромара Русского", предполагая, что "Romaria" является искажением "Romani" и идентфицируя ее отца, как Романа Галицкого, бабушкой которого по материнской линии была Саломея фон Берг, в честь которой ее правнучка могла получить свое имя. С хронологической точки зрения это вполне вероятно, поскольку дочь Романа (от первой жены) родилась где-то в 1185/95. Точная дата смерти Саломеи неизвестна, ясно только, что она наступила ранее 1220. От их брака родилась одна дочь - Евфимия.

Вторым браком женат на Евфросинье. Происхождение ее неизвестно. Существующие версии - из дома Пястов, из Рациборовичей славенских, из чешских Пржемысловичей. Ее брак подтверждается грамотой датируемой 1220 годом, по которой ее муж "Святополк принцепс в Гданьске" подтверждает пожертвования Оливскому монастырю, засвидетельствованные "... uxor mea Eufrosina...". Умерла 23 августа 1235 года. В этом браке родилась одна дочь - Ядвига (точное имя неизвестно)
Третьим браком женат на Эрменгарде Шверинской, госпоже Славно, дочери Генриха I графа Шверинского и его жены Евдокии Куявской. "Святополк герцог Померании" пожертвовал владения монастырю Даргун, с согласия "хозяйки нашей Эрмегарды Мествина и Вартислава сыновей наших" грамотой от 5 мая 1252 засвидетельственной «Герцогом Раттибуром Братом Нашим ...". От этого брака родилось шесть детей. Скончалась в 1270.

понедельник, 21 марта 2016 г.

Собеславичи, князья Помереллии. Мстивой (? - 1213).

Мстивой I, брат Самбора I, стал после его смерти наместником в Гданьске. Около 1207, после пресечения ветви рода Повалов, с которой Мстивой находился в родстве по женской линии, предъявил свои права на земли Быгдоща.

В первые годы тринадцатого века датский король Вальдемар II развернул экспансию в Прибалтике. Он сумел покорить Западную Померанию, в 1210 году, во время экспедиции в Пруссию, Мстивой принес ему вассальную клятву. Эта связь была недолгой и закончилась, когда Лешку Белому удалось вернуть себе престол в Кракове в 1211 году. Уже в мае 1212 Мстивой принял участие в большом съезде польских князей и епископов в Маколинии. Точные обстоятельства и причины его вассальной присяги датскому королю не известны. Это могла быть попытка добиться независимости Гданьского княжества.

В Дании Мстивоя титуловали польским князем, и в документе, принятом съездом в Маколинии, он перечислен под титулом Dux, соответствующим суверенному князю. В документе, изданном Мстивоем примерно в 1213 году, который подтверждает основание Жуковского монастыря, он именует себя по-прежнему принцепсом.

Женат на Свиниславе (? - 4 сентября 1228/29), происхождение которой неизвестно. Ее замужество подтверждается грамотой, датируемой примерно 1220 годом, ее сына Святополка, в которой подтверждаются дарения Оливскому монастырю "…mater mea Svinizlaua, uxor mea Eufrosina…" (моей матери Свиниславы, моей жены Евфросиньи).

По Поморским некрологам умер в 1220 году 1/2 мая. Некоторые историки считают, что это так. Другие, однако, отмечают, что в 1248 году его сын Святополк сказал, что в течение 12 лет заботился о своем брате Самборе, после чего выделил ему удел. Есть признаки того, что это произошло в 1225-1227 годах. Из этого следует, что Мстивой умер в 1213-1215.

Мстивой и Свинислава имели восьмерых детей. Согласно дарственной грамоте жуковскому монастырю от 24 апреля 1209, на тот момент Святополк, Вартислав, Самбор и Ратибор уже родились.

Собеславичи, князья Помереллии. Собеслав II (? - 1217).

Собеслав II был сыном Самбора I. После смерти отца не унаследовал от него наместничество Гданьское. Владислав Тонконогий утвердил на эту должность его дядю Мстивоя I. В наследство получил поместья, большинство из которых подарил Оливскому монастырю. Грамота дарения датирована 7 сентября 1215. В ней упоминается "наш брат Святополк". Это может быть как родной брат Собеслава, так и двоюродный.

По Оливскому некрологу умер 28 декабря 1217 года, учитывая ограниченное доверие к этому источнику, можно принять дату, в периоде между 1217 и 1223.

вторник, 8 марта 2016 г.

Политическая борьба за орденские земли.

В области правобережья Двины политический порядок установился задолго до прибытия Тевтонского Ордена. В Ливонии и в стране латгалов Альберт фон Апельдерн добился для себя положения суверена. Но оно было сильно ущемлено, когда он вынужден был отдать в 1210 году одну треть страны братьям меченосцам.


То, что они теоретически оставались держателями лена от епископа, мало изменяло фактическое положение вещей. Для Эстонии по папской булле 1210 года было принято неясное решение: Епископ Риги не должен иметь нигде, кроме как в Ливонии и Леттланде, никаких прав, но Орден Меченосцев должен самостоятельно договариваться о разделе завоеванных им себе областей с назначенными туда епископами или устанавливать границы по указанию Св.Престола. Следовательно, не хватало решения о том, что должно происходить с совместно завоеванными странами. Впоследствии победил тот же самый принцип разделения, что и в Ливонии. Вследствие этого, орден получил одну треть земель в немецких епископствах Дерпт и Эзель-Вик, а 2 трети отходили епископам. В Курляндии то же было установлено в договоре между епископом Энгельбертом и Меченосцами. Этот договор потерял свою прочность со дня битвы при Сауле.

При слиянии Тевтонский Орден встал на ту точку зрения, что Курляндия была возвращена преимущественно им, и поэтому он имеет право, как и в Пруссии на 2 трети страны. Она была признана Вильямом Моденским 7 февраля 1245 года и Св. Престолом 16 октября 1257 года. Договор между епископом Энгельбертом и орденом Меченосцев считается пропавшим, но известен из папской буллы от 16 октября 1257 года. 7 февраля 1245 Вильгельм принял решение, а 21 февраля 1251 он обосновал его тем, что 2 трети Курляндии должны отойти Ордену, поскольку он снова завоевал страну, так как если бы это была часть Пруссии, а Папа подтвердил его распоряжение 16 октября 1257, 25 января и 19 апреля 1260 года.
Владения епископов Ливонии
Владения епископов Ливонии



В Пруссии епископ Кристиан, как уже было сказано, стремился достичь господства над страной. Тем не менее, после его взятия в плен Тевтонский Орден добился, чтобы Св.Престол взял страну под защиту как вотчину Св.Петра и отписал ее ордену на вечные времена; но орден должен был предоставить надлежащую часть учреждаемым в стране епископствам и церквям. По каноническому учреждению 4 прусских епископств епископская доля земель устанавливалась в одну треть. Только епископ Кульма не получал части страны, но сохранял 600 хуфенов земель в собственности и десятину во всей Кульмской земле. Реальное деление затянулось, так как страна еще долго была завоевана только в меньшей своей части. Принятое для Пруссии решение создавало надежную и простую юридическую основу и полностью исключало вместе с тем на будущее споры о владениях между орденом и епископами.

В Ливонии же существовали между орденом и епископами, по крайней мере, действующим архиепископом Риги, спорные моменты. Борьба шла, видимо, преимущественно вокруг того, должен ли орден состоять в ленной зависимости от епископа. Ливонский магистр должен был склониться во французском Сансе 12 декабря 1254 года в присутствии ливонских епископов перед судебным решением Дойчмейстера, что он должен признать старые епископские права и обещать им послушание.

Но в Пруссии нужно было исключить прочих претендентов. Прежде всего, могущественный Любек, который теперь хотел заложить по примеру его колонии Висбю на Готланде такую же на Липце, называемой нынче Преголей, чтобы господствовать в торговле Балтийского моря. Ландмейстер Генрих фон Вейда предоставил 31 декабря 1241 года одну треть Замланда городу под давлением восстания пруссов за оказание помощи. Однако Любек ее не оказал. Поэтому орден тоже не собирался выполнять договор. Но хитрые дипломаты ганзейского города добились 10 марта 1246 года судебного решения епископа Кульма Хейденрейха, по которому строящийся город на Липце должен был получить кроме трети Замланда 2500 хуфенов напротив Бальги, так что он управлял бы более чем 30 000 хуфенов или 4500 кв.км. Тем не менее, дипломаты ордена настояли, что город должен был строиться совместно орденом и Любеком. После этого Любек отказался от своих планов. Это было, без сомнения, удачей для развития Пруссии.

Как курьез можем упомянуть, что Замланд был отписан папой 18 декабря 1252 года королю Норвегии Хакону.

Владения епископов Пруссии
Владения епископов Пруссии



Яблоко раздора между орденом и князем Куявии образовывала маленькая, глубоко вклинивающаяся в область ордена земля Лёбау (Любавская земля). Обе стороны договарились в 1242 году об арбитраже Вильяма Моденского. Но герцог не появился на переговорах ни лично, ни через посланника. В результате орден предоставлял ему 20 сентября 1242 года одну треть Любавы за оказание помощи, а 28 декабря 1254 года - даже половину за отказ Куявии от области Мазур. Последнее князь позволил себе подтвердить Папе в 1253 году. Однако, в сентябре и октябре 1257 года Куявия отказалась от Любавы насовсем. Она должна была перейти наполовину к ордену, наполовину к церкви в Кульмзее. 

Примыкающая к Любаве крошечая земля Михелауэр (Михалёво) оставалась последним анклавом князя Куявского в Пруссии. Орден получил ее в 1304 году в залог за 300 марок серебра. Она должна была остаться за ним, если сумма залога не будет возвращена в течение двух лет. Так как князья не могли и думать об погашении долга, скорее им требовались новые ссуды, они в 1317 году сочли себя вынужденными уступить крошечную страну ордену насовсем.


Орден должен был бороться за Мазурскую область, а также Судавию, называемую Ятвягией, этот юго-восточный бастион Пруссии, защищенный ожерельем озер, против множества конкурентов. Это была древнерусская сфера влияния. В 1254 году орден предоставил князьям Мазовии и Галича по одной трети страны. Но теперь Краков и Куявия тоже выступили в качестве претендентов. Галич, самый опасный противник, и Мазовия вынуждены были отказаться в 1259 году под натиском монголов от Судавии, остальные польские князья выбыли добровольно.

понедельник, 7 марта 2016 г.

Великое Восстание в Землях Ордена -7. Завершение.

В Ливонии восстание провалилось раньше. Но война продолжалась, так как жемайты и литовцы постоянно устраивали вторжения и подстрекали подчиненных к отпадению. Борьба с героическим литовским народом была связана с весьма большими потерями. С великой отвагой литовцы предприняли в 1270 году набег аж до острова Эзель. Когда ландмейстер Отто фон Луттерберг подошел, они составили на льду у Карузена свои сани в вагенбург. Магистр вместе с еще 600 воинами нашел свою смерть 16 февраля 1271 года при его штурме. По Альнпеке пало 50 братьев и 600 прочих воинов, против 1600 литовцев, по Вартеберге - 52 брата. Вскоре после этого литовцы атаковали вице-ландмейстера Андреаса фон Вестфален и убили его с еще 20 братьями. В 1273 году 18 братьев пали при другом нападении.
Однако, вскоре после этого ударная сила была сломлена при Дубене, где литовцы потеряли 600 человек. Ландмейстер Эрнст фон Рацебург построил после этого далеко вверх по Двине сильную крепость Динабург.

Великий князь литовский Тройден попусту штурмовал 4 недели это далеко выдвинутое укрепление. Через несколько лет, обошедшихся без тяжелых потерь, в 1279 году дело дошло до поражения при Ашерадене. Литовцы уклонились от ландмейстера при большом походе в их страну, но следовали за ним по пятам. Из-за преждевременной атаки датских контингентов возник разрыв в рядах ордена. К несчастью, в этой части строя стояли земгалы. Они сразу бежали. 71 брат покрыл в этот день поле сражения.

Следующие годы заполнены борьбой вокруг крепостей земгалов, которые снова открыто перешли к литовцам. На ландмейстера Виллекина с его 500 воинами напали в 1287 году 1500 литовцев и он пал с 35 братьями. Как это случалось в Пруссии один из пленных рыцарей ордена был сожжен верхом на коне. Однако, его наследники Куно фон Герцогенштейн и Хольт фон Гогенбах с 1288 принуждали к сдаче крепости земгалов - Добен, Хайлигенберг, Ракитен, Терветен. В 1290 они прекратили сопротивление, часть земгалов эмигрировала в Литву. Тем самым все земли ордена были успокоены.

воскресенье, 6 марта 2016 г.

Великое Восстание в Землях Ордена -6.

В 1272 году произошел великий перелом в Пруссии. Маркграф Дитрих фон Мейсен привел ордену сильное ополчение. За год оно прошло через все восставшие области. Тогда их стойкость пала. В 1273 году было закончено подчинение страны в границах 1260 года. В этой последней борьбе самые знаменитые руководители пруссов нашли свою смерть. Диване был смертельно ранен выстрелом баллисты у Шёнзее, Глаппо заманен предателем на штурм Бранденбурга, пойман и повешен, Монте попал в руки патрулю ордена и претерпел ту же судьбу.

После этого началось практитчески непрерывное наступление в целях подчинения еще незавоеванных прусских областей. Оно направлялось сначала на восток, против надровов по восточной Преголе и скальвов по Неману. В Надровии борьба вращалась вокруг 4 крупных крепостей этого народа. Когда они были взяты, часть населения эмигрировала в Литву, остаток был переселен в глубокий тыл ордена. Скальвы тоже были не в силах устоять, хотя они владели в Рагните на Немане сильным замком-укрытием, который долго противостоял русским нападениям. По Дуйсбургу, русские долго осаждали эту крепость, поскольку не могли найти ответа на вопрос, где осажденнные берут достаточное количество пищи. А ларчик просто открывался - внутри крепости находился пруд 20 метров в поперечнике, из которого добывали рыбу.

Они быстро стали жертвой военного искусства ордена. Рагнит сразу начал бурно развиваться и получил гарнизон в составе не менее чем 40 братьев и 100 подчиненных. Он стал отныне большой укрепленной базой против литовцев. Скальвы сначала попытались блокировать Рагнит передовым укреплением Рамиге на противоположном берегу Немана. Так как Рамиге вскоре пал, 4000 смелых мужей совершили дерзкий набег на Лабиау, исходный пункт операций ордена на востоке. Они смогли разрушить Лабиау, но вынуждены были отступить, когда ландмейстер Конрада фон Тирберг привел 1500 тяжеловооруженных воинов. Когда он лично появился с ними в Скаловии, все племя подчинилось и было переселено в старые орденские земли. По-видимому орден решился на это жесткое средство, чтобы предоставить опасным литовским соседям дикие чащи девственного леса, которые должны были затруднить их внезапные вторжения. Упомянутые племена не проявляли недовольства своим переселением из опасного и бедного пограничного района в безопасную и более плодородную страну.

Ландмейстер Конрад фон Фейхтванген и Манегольд фон Штернберг обратились после этого против южных областей, Галиндии и Судавии. 6 больших походов предпринималось против главы судавов Скуманда, умело использующего при обороне защитные свойства местности. В этой войне с обеих сторон господствовали гуманные методы. Так, с плененнным рыцарем ордена Людвигом фон Либенцеллем Скуманд обращался скорее как с другом. Когда он после удачного бегства снова попал тяжелораненым во вражеские руки, он долго оставался пропавшим без вести. Внезапно, отстав на марше от судавской армии, он встретился с 1600 судавами, которых обратил и побудил к переселению в земли ордена.

Скуманд убежал в Литву, но возвратился, охваченный тоской по родине, снова. Ландмейстер передал 18 апреля 1285 года старому борцу за свободу деревню Штайнио со всеми правами прусского дворянина. Тем самым война с пруссами нашла в 1283 году свое мирное завершение.

Западная Европа 13 век - 3

На западе "эстафету" у немцев принимают жители Нидерландов. Илистые долины дают феноменальную по тем временам урожайность от сам-семь до сам-двенадцать. Неудивительно, что на такой крошечной территории выросло множество городов. Основное направление проникновения - земли Плантагенетов. Вслед за брабантскими наемниками Генриха II купцы идут в Англию и Шотландию, Нормандию и Аквитанию. Бордосские вина и нормандская пшеница, но главное - это английская и шотландская шерсть. Одежда в средневековье стоит дорого, и "лишние люди" Нидерландов создали мощную текстильную промышленность. Фламандское сукно еще долго останется знаменитой торговой маркой, несмотря на то, что текстильные мастерские выплеснутся за границы собственно Нидерландов, дав ростки в долине Сены и Восточной Англии.


Фландрия

Ярмарки Фландрии проходят в Ипре, Тюрнхауте, Мессене и Брюгге. Именно последнему предстоит стать ключевым торговым центром. Еще до 1180 он обзаводится аванпостом в Дамме, позднее - аванпостом в Слёйсе. Они нужны, чтобы принимать тяжелые немецкие суда. Посланцы Любека и Гамбурга от имени всех немецких купцов добьются у графини Фландрии в 1252 привилегий на торговлю с Брюгге. Так Северо-Западный промышленный район завяжет узел с сырьевым Северо-Востоком. Немцы сильны сырьем, Фландрия - промышленностью, не знающей равных в Европе. Но в 1277 году генуэзцы пройдут в Брюгге через Гибралтар, и с юга придут Деньги. В 1314 за генуэзцами придут венецианские галеры. Богатые итальянские купцы обоснуются в городе, доставляя туда перец и пряности в обмен на сукно. С одной стороны, они захватят Брюгге, с другой стороны - вольют в него золото, и что важнее, мастерство крупных финансистов. В 1309 году в Брюгге откроется биржа - фондовый рынок того времени. Сырье, Промышленность и Деньги обеспечат Брюгге фантастический взлет - к 1340 году здесь будет жить 35000 человек.


Но это уже в 14 веке. А пока дорога на юг идет совсем в другом направлении.

Западная Европа 13 века. Города

Европа 13 века – это бурно растущие города. В Германии за 12-13 века их возникло более трех тысяч. Пусть по нашим меркам они будут крошечными селами – в 200-300 человек, но для европейца 13 века это настоящий, всамделишный город. Город, огородившийся стенами, город, активно торгующий, город, делающий вещи. Он растет, набухая людьми и товарами, и начинает торговлю уже с другими городами. Если ему повезло с местом и временем, он обгонит соседей, подчинит их себе – силой оружия или силой денег, и начнет превращаться в один из великих городов, способных бросить вызов уже не захудалому барону, а королям и императорам. 



Созвездие великих городов образует полумесяц, проходящий через центр Европы и смотрящий на восток. Еще не пришло время океанских плаваний, и даже кружной путь через Гибралтар начнет функционировать лишь в семидесятых годах. Поэтому бал правит торговля с Левантом на юге, и с Прибалтикой – на севере. Два мира – две торговли. Золотой дождь на юге приводит к ожесточенной борьбе – города рады сожрать конкурента. Объемная, но малодоходная торговля на севере (вряд ли прибыли здесь превышали 5%) заставляет, наоборот, объединяться. 

 Ганза пока еще только зарождается. Это слово впервые будет упомянуто в 1267 году. Но немецкие купцы уже везут на север и восток соль, сукна, вино из Фландрии и Англии, а оттуда на запад – лес, воск, пушнину, зерно. Очень быстро лидирующую роль среди 70-170 городов приобретает основанный в 1158 Любек. Он очень удачно расположен – медленно передвигающиеся по рекам и каналам датского перешейка немцы неминуемо делают в нем остановку. Лишь в 1280 году Ганза сможет ходить вокруг Дании проливами, но «дорога через перешеек» еще долго останется оживленным путем. В 1226 году Любек, единственный к востоку от Эльбы, получит статус имперского (вольного) города. Кроме того, неподалеку – в Люнебурге – располагались соляные копи, быстро прибранные к рукам любекскими купцами. Так с 1227 года Любек уверенно захватывает в свои руки статус неофициальной торговой столицы и лидера северонемецких городов. 

 За этими городами, разбросанными от Ливонии до Голландии и от Саксонии до Эстляндии, не стояло никакого монарха, у них не было общих органов (первый Ганзатаг соберется лишь в 1356 году), не было формальных союзов. Были лишь общие интересы, общая торговля, общий язык, общее происхождение. Этого оказалось достаточно, чтобы на два века захватить в свои руки торговую монополию в северных морях. Великие войны, союзы, съезды, урки и когги – все это в будущем, не раньше конца 13 века. А пока немецкие купцы из разных городов, все вместе дисциплинированно живущие в укрепленных кварталах под началом своих альдерменов, упрямо ползут по холодным морям и рекам, поросшим дикими лесами.

Ганза

пятница, 4 марта 2016 г.

Великое Восстание в Землях Ордена -4.

Положение братьев в Ливонии вопреки тяжелым потерям в целом было не столь уж неблагоприятным. Гораздо хуже дела шли в Пруссии.

Здесь пришлось ограничиться обороной оставшихся в руках ордена больших замков. Пруссы сначала пытались штурмовать их. После неоднократных поражений они довольствовались их тесной блокадой, чтобы заморить голодом. На побережье и по Висле этот маневр не имел успеха. Замки во внутренних землях, напротив, пали один за другим.

Хейльсберг пришлось покинуть, когда съели последнюю лошадь. Сильный гарнизон в 400 человек дважды прорывал кольцо окружения вокруг Бартенштейна, но на четвертый год, должно быть, ослабел, так как и звериная шкура сходила за блюдо. Перед своим отходом они скрылись в замке, приготовили для неосторожно проникших в него пруссов тяжелую западню и в последующем замешательстве ускользнули в Бальгу. В замке они оставили одного престарелого брата, который дни напролет звенел цепями, чтобы пруссы не догадались об уходе гарнизона. Напротив, гарнизон Кройцбурга, который при отходе вследствие упадка сил мог продвигаться вперед только медленно, настигли и уничтожили. Гарнизон из Визенбурга двинулся вместо севера, как того ожидали пруссы, на юг через дикую местность, приготовил для преследующего Диване засаду, проник до Наровы, построил себе здесь корабли и счастливо прибыл в Кульмскую землю. Замки Вислы мало беспокоили, так как шансы преуспеть против них были слишком незначительны. Напротив, вокруг Кенигсберга и Бальги завязалась долгая борьба, отчасти напоминающая древние героические эпосы, отчасти - гусарские выходки.

Бальгу, которая не могла быть в силу своего положения окружена, попытались заморить голодом через угон скота. Гарнизон платил той же самой монетой. При этом дважды доходило до столкновений в настолько густом тумане, что нельзя было различить друга и врага. У Кёнигсберга осаждающие попытались привести в действие захваченную баллисту. В результате некомпетентный обслуживающий персонал встретил смерть. Отныне пруссы больше не решались применять осадные машины. Они довольствовались тем, что окружили замок несколькими деревянными башнями. В 1262 они были разрушены крестоносной армией графа Юлиха и Берга. После этого повстанцы попытались блокировать Преголю соединенными друг с другом кораблями. Умелый ныряльщик из братьев ордена путем просверливания снова и снова приводил корабли к затоплению. Также провалилась затея с блокировочным мостом через реку. Брат ордена Ульрих фон Магдебург, настоящий богатырь, с голыми руками проник через высоко поднявшийся узкий пролив на мост и, вооружившись мачтой, сбросил 50 пруссов в реку.

Ожесточенная война часто приводила к большим жестокостям со стороны Ордена. Так, прусские заложники в Бартенштейне и Хейльсберге были повешены, а двух мятежных братьев ордена, попытавшихся сдать замки в руки пруссов, по приказу ландмейстера Хартмуда фон Грумбах ослепили и сожгли. Папа, которому доложили об этом тяжелом случае, приказал отстранить ландмейстера от исполнения его обязанностей. С другой стороны, серьезные усилия прилагались, чтобы удержать, по крайней мере, до сих пор верных пруссов от соединения с их земляками. Они получили права и владения, которые практически уравнивали их с немецкими рыцарями. В Замланде, по-видимому, число сохранивших верность было значительным, так как гораздо позже перечисляются 70 семей, которые всегда остались верными ордену и получили вследствие этого особые привилегии.

Западная Европа 13 века

Не было бы счастья да несчастье помогло ))) Не дорвавшись до Тумлера, начну писать "от себя". Редактировать и дописывать буду прямо здесь. Фактологическая, стилистическая, художественная и прочая критика приветствуется. Для начала - попытаюсь вписать происходящее в Пруссии в общеевропейский контекст. А то как то популярные авторы игнорируют незнакомство публики со временем.

Европа 13 века - это Европа бурно растущая. Звучит как-то непривычно для нашего уха, но так оно и есть. По оценкам Рассела население Западной Европы с 14,7 млн. человек около 600 г. выросло до 22,6 млн. к 950 г. и насчитывало 54,4 млн. перед «черной смертью» 1348 г. По подсчетам Беннета, рост населения всей Европы происходил с 27 млн. человек в 700 г. до 42 млн. в 1000 г. и до 73 млн. в 1300 г. После Черной Смерти такая численность населения будет достигнута только к 18 веку. Целых три с половиной века - чтобы догнать тринадцатый.

Растущее население гонится за землей. Узкие полосы полей ползут в леса и болота. При этом железо - слишком дорогой товар, следовательно, за каждой такой расчисткой стоит адский труд - деревья надо обтесать по кругу, подождать, пока они умрут, выкорчевать пни, выжечь кустарник. Но альтернативы нет - каждый шажок технологического прогресса в агрикультуре обходится еще дороже, и дает куда менее ощутимый результат. Так что остается наращивать площадь полей, по кусочку, по шажочку приращивая их к старым, давно используемым.

Трудно сказать, насколько увеличилась площадь запашки в 12-13 веках, но с 1150 года палинологи (исследователи пыльцы) фиксируют резкое возрастание доли хлебных злаков в найденной пыльце.

Но одной расчистки мало - и по Европе медлено расползается трехполье. Теперь используются две трети пашни, а еще, если озимые не уродятся - есть надежда на яровые, и наоборот. Те, кто побогаче, открывают для себя плуг - изобретенный еще в Риме, он только теперь получает распространение. Основная же масса земледельцев царапает почву деревянным ралом, в лучшем случае окованным железом, обычно же только обоженным. Глинистая почва Европы сопротивляется, и приходится делать два прохода, потом три. К концу 13 века - четыре прохода. Часто после первой пахоты комья по старинке разрыхляли руками. Но с 12 века все шире и шире распространяется борона. Там где ничто другое не помогает, поле перекапывают лопатой.

Удобрять поля, как правило, нечем. Основной скот - козы и свиньи пасется в лесу. Весь навоз. попавший в поле зрения, тщательно собирается. Некоторые сеньоры облагают своих держателей податью "горшок навоза". В качестве дара тоже может выступать "навоз от одной коровы и ее теленка". Голубятня - это не только вкусное мясо и почтовая служба, но и несколько ведер помета!!! Отсутствие навоза приходится возмещать истлевшей травой, листьями, ботвой и жнивьем. Понятно, что это не лучшим образом сказывалось на росте растений, из-за процветающих в таком мусоре сорняков, вредителей и болезней.

Изобретение хомута позволяет эффективно пахать на лошади, которая быстрее быка или вола. Пусть она дороже, и ее надо кормить овсом, но освобожденная от тяжелого ярма, низкорослая беспородная лошадка все же дает прирост в производительности на 30-40%. Постепенно быки и волы, тянущие плуг, отступают к югу, в те края, где мало овса.

Так, мало по-малу, европейцам удается повысить урожайность полей. Совсем незначительно, едва-едва. С точки зрения нашего времени - совершенно не заслуживающий внимания прирост. Где то от сам-два до сам-три. Одно лишнее зерно - но оно изменило лик Европы. Лишнее зерно - это значит, земледелец может прокормить лишнего человека. Это значит - из него можно что-то выжать на продажу.

Замкнутая замками натуральная экономика получает возможность выйти во внешний мир. Ей теперь есть что продать, а значит, можно что-то и купить. 

Великое Восстание в Землях Ордена - 1.

Злосчастный день Дурбе стал сигналом к широко распространившемуся восстанию в землях Ордена. Только уже полностью свыкшиеся с господством ордена ливы, латгалы и эсты из укрепленных земель остались ему верными, а в Пруссии очень сильно защищенная Кульмская земля, где собственно прусских поселенцев насчитывалось незначительное число. В Пруссии у многих старых воинов стремление к свободе еще, наверное, не умерло и удвоилось, когда орден сверх положений мирного договора 1249 потребовал участия в работе по строительству замков. В течение пятидесятых годов 13 века снова выдвигались жалобы на орден Св. Престолу, а так же жалобы ордену. Мы знаем об этом из папской буллы от 21 января 1260 и охранных писем для ордена, которые выданы князю Семовиту Мазовскому 17 июля 1258 и прусским миноритам 28 июля 1258 в Риме. После папской буллы 1260 года приверженцы епископа Кристиана отказались принимать участие в походах и в строительстве замков.

Не слышно ничего об отказе пруссов в отношении этих пунктов, но надо предполагать, что они ощущали трудовую повинность по строительству замков тяжелой и выходящей за рамки мирного договора нагрузкой. Папа становится в упомянутой булле целиком на сторону ордена. По охранным письмам Семовита и миноритов орден упрекали в следующем: он притеснял пруссов жесткой кабалой и наложил на них законы противоречащие установлениям христианского права; он пренебрегал духовной службой и препятствовал совершению таинств, не строил церкви и препятствовал восстановлению разрушившихся; он не препятствовал и не наказывал измену и кровосмешение. Эти упреки, которые по содержанию полностью совпадают с выдвинутыми при жизни Кристиана — можно считать их простым повторением — признаются в защитных письмах ложными. Минориты особо подчеркивают, чтобы орден побеспокоился о клириках, которые хорошо владели бы прусским. Что в этих жалобах — кроме строительства замков, которое было явной необходимостью — истина, невозможно установить. Бланке считает обвинения против ордена правдивыми. Так как слово стоит против слова, едва ли можно будет вынести верный приговор, так как обвинения Ордена в проступках, высказанные Семовитом и миноритами согласно их охранным письмам, ничего не доказывают, потому что нельзя установить, что их побудило к написанию жалоб, и писали ли они правду.

Огонь, тлевший под пеплом, взвился вверх уже через 6 недель после поражения при Дурбе.

Преступление брата Вольрада, фогта Вармии, видимо, стало толчком, давшим сигнал к подготовке восстания. Дважды подвергшись злодейским нападениям пруссов, он пригласил их с кажущейся любезностью в гости, покинул, когда они опьянели, дом вместе со своими людьми и сжег его вместе с гостями. На этот раз, в противоположность первому восстанию, во всех прусских землях тайно вооружились и назначили единого вождя земли. Как таковые выступали Аутумне (Ауктума) и Диване (Дивонис), Гланде (Гландас) и Глаппо (Глапас) и, особенно, воспитанный в Германии Геркус Монте (Мантас). Эти предводители были названы у Дуйсбурга и упоминаются также в дальнейшем.

После дня Дурбе замки Синтелен и Ассебот пали под натиском жемайтов и куршей, а передовые укрепления Добен и Св. Георгий были покинуты из-за недостатка провизии. Также открыто отпали земгалы и разрушили построенные в их земле замки Ордена. В день святого Матфея 1260 внезапно вспыхнуло восстание во всей Пруссии. Это свидетельствует, что оно было хорошо организовано и управляемо. Немецкие города и малые замки ордена пали при первом натиске и были уничтожены вместе с жителями. Только немногие замки ордена во внутренних землях, на Висле и на море смогли удержаться и предложить убежище. Вскоре ливонские братья стали способны к переходу в наступление и вернули Ассебот и Синтелен. Но они потерпели 3 Февраля 1261 года тяжелое поражение при Леневардене, когда попытались отрезать пути отхода армии литовцев, которая предприняла большой разбойнический набег за Двину.

вторник, 1 марта 2016 г.

Несчастливый день Дурбе

К 1260 году побережье Балтийского моря от Вислы до Чудского озера было открыто для принятия подданства Тевтонского Ордена и западноевропейской цивилизации. Литва, казалось, включалась в новое государство мирным путем. Тем самым оно достигло бы Буга и Полесских болот. Захват глубокого тыла Пруссии был после прежних успехов вопросом времени. Только Жемайтия, вклинившаяся между Ливонией и Пруссией, успешно сопротивлялась всем атакам орденских сил. Но ее окружение мощными замками было уже начато. Потому магистры Ливонии и Пруссии решили нанести в 1260 году решающий удар по жемайтам.

Ливонский магистр Бурхард фон Хорнхаузен издал общий призыв к этому походу. Он объединил под своими знаменами кроме народов Ливонии датчан из северных областей и небольшой отряд герцога Карла Шведского. Прусский ландмейстер послал подразделения сембов, помезан и вармийцев с армией ордена из Пруссии, в числе которой находилось 30 только что прибывших из Германии молодых братьев. Эти силы отправились под командованием прусского маршала Генриха Ботеля к Мемелю и объединились там с ливонцами. Первой целью армии было деблокирование осажденного 4000 жемайтов Георгенбурга на Мемеле. Жемайты при подходе войск сразу отказались от осады и попытались укрыться от разгрома в Курляндии. Вообще жемайты в предшествующие годы умело пользовались своим преимуществом действий по внутренним линиям: если магистр Ливонии атаковал их с востока, их войско обращалось против Мемеля, и наоборот, так что армии ордена всегда ударяли в пустоту. Силу "мощной армии" обеих орденских земель характеризует уважение проявленное 4000 жемайтов (такое количество указано и у Альнпеке).

Армия ордена следовала за ними по пятам и настигла обремененного добычей врага. Ливонский магистр остановился несмотря на „огромную военную силу", которой он располагал, для военного совета. На нем благородный прусс Матто, кажется, посоветовал оставить коней вдалеке и биться пешими, чтобы не лишать врага всякой надежды на спасение. Рыцарские отряды возражали, что они не смогут биться пешком под тяжестью доспехов. Это, несомненно, правильно. Главный же промах заключался в том, если верно сообщение Петра Дуйсбургского, что они отказали куршам в освобождении взятых жемайтами с собой куршских женщин и детей, так как, по мнению тевтонцев, добычу нужно было разделить после боя поровну. Когда дело дошло до сражения, курши отказались сражаться, если совсем открыто не обратили оружие против своих прежних союзников.
Альнпеке ничего не сообщает о совете Матто вступить в бой пешими и о просьбе куршей об освобождении их женщин и детей. Худзинский на этом основании сомневается в правильности сообщений Дуйсбургского. Для этого нет никаких причин, вопреки молчанию Альнпеке. Дуйсбург и Альнпеке отклоняются друг от друга также в отношении отхода куршей. По первому курши атаковали армию ордена с тыла, по второму они только отказались сражаться.

После этого аборигены из Ливонии и Эстонии обратились в бегство, и часть пруссов последовала их примеру. Тем самым исход дня был решен. 150 братьев во главе с ливонским магистром и прусским маршалом вместе с прочими силами ордена и верными пруссами покрыли поле сражения, и только немногие ускользнули от кровавой расправы.

Это был несчастливый день битвы при Дурбе, день блаженной Маргариты 1260 года, числившийся отныне у хронистов ордена черным днем. Он заслужил это, так как принадлежит наряду с днем Чудского Озера 1242 года и Танненберга 1410 года к дням крупнейших поражений Ордена. На льду Чудского озера немецкое продвижение на восток остановилось навсегда, при Дурбе рухнули планы великой империи, которая объединила бы балтийско-финские народы на Балтийском море, при Танненберге положение ордена как великой державы обратилась в прах. День Дурбе поставил под вопрос все прежние достижения ордена и связал его почти 30-летней борьбой за существование. Но в 1260 году орден пребывал в расцвете молодости и смог преодолеть страшный удар. В 1410 году избежать падения не удалось. Хотя при Танненберге в 1410 сражались только прусские силы Ордена и понесли больше кровавых потерь, но надо учесть, что к этому времени Орден был намного сильней в численном выражении в Пруссии и Ливонии, чем в 1260.

По Альнпеке на стороне Жемайтов бились и литовцы. Ивинский полагает, что жемайтов вел сведущий в военном деле Тройнат, которого мы еще встретим.

Потери указаны у всех хронистов по-разному и колеблются от 150 до 200 орденских братьев: 200 братьев погибло по Вартеберге, 170 братьев по годовой книге комменды Хитцкирх в Швейцарии, Ивинский говорит о 180 убитых братьях. Среди мертвецов находился также герцог Карл Шведский.
Год и день битвы древние хронисты указывают единообразно. Неправильные датировки 1259,1261 и 1264 привнесены позднейшими историками. Дурбе лежит в Курляндии близ Лиепаи

Дальнейшее проникновение Ордена с 1252 по 1260

После того, как Тевтонский Орден развязал руки в западной Пруссии и подчинил страну куршей в Ливонии, он поставил целью установление сухопутного сообщения между обеими орденскими провинциями. Оно было важным для Ливонии, так как зимней навигации тогда не существовало.

Поэтому ландмейстер Ливонии Андреас фон Штирланд решил воздвигнуть замок в устье Мемеля (Немана). Холм средней высоты над Куршским проливом примерной шириной в 1000 м, через который воды Мемеля,  незначительно распыляясь в Куршском Заливе, следуют к открытому морю, предлагал надежную позицию. Залив и течение  Мемеля, главной водной артерии Литвы, могли блокироваться и контролироваться построенным на этом месте замком. Андреас фон Штирланд склонил прусского ландмейстера и епископа Курляндии к взаимодействию. Таким образом возникли в 1252 году замок и город Мемель (Клайпеда). До 1323 они принадлежали  к Ливонии, и только потом отошли к Пруссии. Замландцы (самбийцы, сембы) сразу осознали нависшую угрозу быть атакованными одновременно из Пруссии и Ливонии. Поэтому они бросились с большими силами, якобы в 40000 человек, на замок, но ничего не добились.

Теперь действительно предприняли попытку захватить Замланд. Однако, крошечная земелька с ее высокой старой культурой оказалась сильнее, чем ожидали. Прусский удар под началом Генриха Штанге, комтура Христбурга, потерпел неудачу. Отряд избежал уничтожения только благодаря хитрости предводителя. Магистр Ливонии решил разгромить Сембию маршем через Куршскую косу. Он действительно прошел незамеченным по всей косе и смог разрушить сооруженный у ее основания вал, а также опустошить соседнюю область. Однако, за его спиной вал был снова восстановлен. При его штурме магистр понес такие потери, что должен был радоваться тому, что убежал бросая добычу.

Серьезное предприятие в Самбии смогли начать только, когда в 1254 прибыла большая армия крестоносцев. Во главе ее находились Оттокар II, повелитель Богемии, Моравии и Австрии, маркграф Бранденбурга и сеньоры с Рейна, а также из средней и южной Германии. Могущественная крестоносная армия прошла через маленькую страну площадью примерно 1700 кв.км. за 14 дней и задушила любое сопротивление. После отхода крестоносцев замок пруссов Тувангсте, который гордо восседал над судоходной Преголей, по совету короля Оттокара был превращен в орденский замок, названный в его честь Кенигсбергом. Благодаря его благоприятному стратегическому и торговому положению он вскоре стал вторым по важности местом в Пруссии. Пруссы попытались блокировать Преголю безотлагательно, с большим стратегическим искусством. Для этого они возвели на косе, образущей в половодье остров, при слиянии Преголи и Алле замок Велау (Знаменск) и 2 противоштурмовых вала. Однако командующий Тирско сдал их в руки Ордена.

В то же самое время большие и важные успехи, как казалось, делали ливонские братья в Литве. Миндаугас или Миндовг, один из тамошних мелких князей, устранением родственников и успешными войнами против русских земель занял положение напоминающее франкского короля Хлодвига. Он обратил оружие против Тевтонского Ордена, вероятно, чтобы занять Курляндию и выиграть тем самым море. Когда 2 атаки на замок Амботтен потерпели неудачу, а Даниил Галицкий, вместе с мазовшанами, продемонстрировал враждебное отношение, Миндовг начал искать мира с Тевтонским Орденом. Он пригласил ландмейстера Ливонии к себе и принял его с большим почетом. Тот принуждал князя принять крещение, обещая ему впоследствии корону. Святой Престол гарантировал корону в случае признания ее папским леном и основания епископства в Литве. Когда Миндовг согласился, ливонский магистр, в присутствии епископа Кульма и большой свиты, передал ему корону, и тем торжественно короновал. 21 августа 1253 брат Тевтонского Ордена Кристиан был назначен епископом Литвы. Миндовг выделил епископству округа Расагена, Бетгалия и Локове, лежащие в независимой Самогитии. Создание епископства было чистой фикцией.

С согласия короля орденские братья прибыли в Литву как миссионгеры, и основали даже конвент при королевском дворе. Миндовг делал большие дарения Ливонскому ордену; в 1257 году всю Самогитию и в 1260 даже всю Литву в случае бездетной смерти. Как причину он указывал:„ Мы и все королевство Литва были настолько враждой к христианской вере и отпадением взволнованы и поражены, что все наше королевство через отпадение от веры было бы разрушено, если бы нас не поддержали сильно советом и помощью магистр и братья." То, что эти дарственные документы настоящие, кажется, доказано. Насколько они были действительными и искренними, тяжелый вопрос.

То, что в Ливонии королю полностью доверяли и совершенно не замечали чрезвычайно враждебного настроения в стране, оказалось, во всяком случае, тяжелой ошибкой. По-видимому, блестящий успех склонял ливонских братьев к переоценке сил ордена и к планам, которые оказались утопическими. Так приписывались 25 января 1260 все отвоеванные у монголов области к Святому Престолу.

Объединение всех христианских церквей казалось близким: Восточный Рим был захвачен в 1204 году, и Россия, побежденная монголами, казалась готовой к присоединению. Такое впечатление, что римская курия предназначала Тевтонскому Ордену положение передовой силы на северо-востоке против монголов и православия.

Если орден хотел достичь действительного объединения Ливонии и Пруссии и окончательно подчинить Литву, то подчинение Жемайтии было абсолютно необходимым, жизненно важным вопросом. Но здесь орден столкнулся с героическим народом, постоянно готовым к нападению и ни на секунду не утихающей войне. Поэтому борьба с ним в пятидесятые годы 13-ого столетия шла без особого успеха. Жемайты опустошали Курляндию и позволили ливонскому магистру проследовать через их страну в течение 9 дней без того, чтобы выходить на бой; однако, когда он захотел снабжать Мемель, они блокировали его в болотах. Несмотря на то, что магистр, со значительными потерями, пробился через них, Жемайтия обеспечила себе мир на 12 лет.

Самогития бралась в кольцо блокады, мощные замки Терветен и Добен закладывались на востоке, на западе - замок Св. Георгия или Карсовия на Мемеле. Жемайты стремились проломить кольцо осады еще до его окончательного закрытия и атаковали в 1259 году снова. Они вышли против ландмейстера при Шотене и обратили его в позорное бегство из Курляндии через поражение, которое стоило ордену 33 братьев и множества прочих воинов. В результате земгалы прогнали фогтов ордена, однако, без того, чтобы причинить им вред, и присоединились к жемайтам. Чтобы окончательно обезвредить этого опасного и успешно действующего врага, оба ландмейстера выступили в 1260 в большой поход. Он обернулся в день Дурбе одной из величайших катастроф Ордена.